Никита Симачёв остался один. Мать умерла неожиданно, и привычный мир рухнул за несколько дней. После похорон отец, с которым они почти не общались последние годы, забрал его к себе в Москву. Новый дом, новая жизнь, новые правила. Только вот отец оказался не просто состоятельным человеком. Он - один из ведущих фармакологов страны, чья новая разработка интересует слишком многих.
Симачёв-старший не любил говорить о работе дома. Он вообще мало говорил. Но Никита быстро заметил: за ними следят. Машины, которые медленно проезжают мимо дома. Люди с одинаково пустыми взглядами на улице. Телефонные звонки, после которых отец резко менялся в лице. Однажды вечером Симачёв позвал сына в кабинет и сказал коротко: «Тебе будет опасно одному. Я всё уже решил».
На следующий день в их доме появилась девушка. Звали её Мэйлин. Ей было девятнадцать, она приехала якобы по программе студенческого обмена из Шанхая. Говорила по-русски почти без акцента, улыбалась вежливо, но глаза оставались настороженными. Никита сразу почувствовал - что-то не так. Слишком уж идеально она вписалась в их жизнь.
Мэйлин поселили в комнате напротив. Она ходила на те же лекции, что и Никита, сидела рядом на парах, вместе ездила в университет. Сначала он злился. Ему казалось, что отец просто приставил к нему няньку. Но потом он начал замечать детали. Как она мгновенно реагирует на любой резкий звук. Как её взгляд скользит по лицам в толпе, будто сканирует. Как она никогда не расслабляется полностью, даже когда смеётся.
Однажды вечером они возвращались домой пешком. Уже стемнело, фонари едва разгоняли тьму. На перекрёстке из машины вышли трое мужчин. Без слов, без криков. Просто двинулись в их сторону быстрым шагом. Никита замер. А Мэйлин - нет. Она шагнула вперёд, слегка оттеснив его за спину. То, что произошло дальше, он запомнил отдельными кадрами: точные движения, короткие удары, вскрик одного из нападавших, звук, с которым второй упал на асфальт. Всё закончилось меньше чем за минуту.
Потом она стояла над ними, дышала ровно, будто ничего особенного не случилось. Только пальцы слегка дрожали. Никита смотрел на неё и впервые понял: она не просто телохранитель. Она - человек, который всю жизнь учился убивать быстро и тихо. И сейчас она сделала это ради него.
Дома отец встретил их молча. Посмотрел на Мэйлин долгим взглядом, кивнул и ушёл в кабинет. А Никита впервые заговорил с ней по-настоящему. Без насмешек, без раздражения. Он спросил, кто она такая на самом деле. Мэйлин долго молчала. Потом ответила тихо: «Я из семьи, которая умеет хранить секреты. И убивать за них».
С того дня что-то изменилось. Они всё ещё притворялись обычными студентами. Ходили вместе на кофе, спорили о фильмах, смеялись над глупыми мемами. Но теперь между ними появилась другая связь. Та, о которой нельзя говорить вслух. Никита ловил себя на том, что ищет её взглядом в аудитории. А Мэйлин, которая никогда не позволяла себе слабостей, вдруг начинала улыбаться, когда он шутил.
Она рассказывала ему о Китае. О шумных улицах Шанхая, о том, как пахнет уличная еда вечером, о строгих правилах в её семье. Он слушал и понимал: для неё этот город, этот дом, эта странная работа - первый раз в жизни, когда она может просто быть. Не солдатом клана. Не оружием. Просто девушкой девятнадцати лет.
Но опасность никуда не исчезла. Люди, которые охотились за формулой отца, становились всё настойчивее. Однажды ночью в дом попытались проникнуть через балкон. Мэйлин среагировала мгновенно. Никита проснулся от звука борьбы и увидел, как она держит нож у горла незнакомца. Тот что-то шептал по-китайски. Мэйлин отвечала холодно, без эмоций. Потом отпустила. Мужчина исчез в темноте.
Утром она сказала Никите: «Они знают, что я здесь. Скоро придут снова. И их будет больше». Он смотрел на неё и впервые почувствовал страх не за себя. За неё.
Они стали ближе. Не сразу, не резко. Просто однажды вечером она положила голову ему на плечо, пока они сидели на кухне. Он не пошевелился, боялся спугнуть момент. Мэйлин прошептала: «Я не должна этого делать. Но мне нравится быть рядом с тобой». Никита ответил: «Тогда оставайся».
Отец всё понимал. Он не запрещал. Только однажды сказал сыну: «Если с ней что-то случится из-за нас - я себе не прощу». Никита кивнул. Он знал, что это правда.
Теперь они жили в странном равновесии. Днём - студенты. Ночью - те, за кем охотятся. Мэйлин учила Никиту простым приёмам самообороны. Он учил её смотреть дурацкие сериалы и смеяться громко, не стесняясь. Она впервые попробовала мороженое с солёной карамелью и сказала, что это лучшее, что она ела в России.
Но оба знали: равновесие хрупкое. Рано или поздно придётся выбирать. Между долгом и чувством. Между семьёй и свободой. Между жизнью, которой их заставили жить, и той, которую они начали строить вместе.
Пока же они просто шли рядом. По мокрым московским улицам. Под серым небом. Держась за руки чуть крепче, чем нужно обычным студентам. И каждый день Мэйлин открывала в себе что-то новое. А Никита - в ней.
Читать далее...
Всего отзывов
6